четверг, 16 февраля 2017 г.

«ПЛАСТИЧЕСКИЕ ХИРУРГИ» СРЕДНЕВЕКОВЬЯ или ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СМЕЁТСЯ



 215  лет  со  дня  рождения
      французского  писателя
             Виктора  Гюго

      Он  появился  на  свет,  когда  XIX  веку  шел  второй  год,  он  кончил  свой  жизненный  путь,  когда  век  близился  к  закату.
      Всю  жизнь  он  находился  в  гуще  борьбы  своего  столетия,  мыслями,  делами  и  книгами  откликаясь  на  зов  современности,  постоянно  шагая  вперёд.     
На  несколько  выдающихся  жизней  могло  бы  хватить  того,  что  сделал  Гюго  за  одну  свою  большую  жизнь. В  творческом  багаже  любимого  писателя  Франции,  одного  из  классиков  мировой  литературы,  -  несколько  стихотворных  сборников,  поэмы,  памфлеты,  психологические  этюды,  литературные  трактаты,  драмы  и,  конечно  же, потрясающие  романы («Ган  Исландец», «Бюг  Жиргаль», «Собор  Парижской  богоматери», «Отверженные», «Труженики  моря», «Человек,  который  смеётся», «Девяносто  третий  год»).
Титульный лист первого издания
"Человек, который смеётся"
      С  особой  любознательностью  романтики  -  и  Гюго  в  их  числе  -  обращались  к  эпохе  средневековья.
       Своеобразное   авторское   видение   средневековья  сказалось  у  Виктора  Гюго  в  том,  что,  соблюдая  исторический  колорит,  он  выдвинул  на  первый  план  романа  не  реальных -  исторических,  а  вымышленных  и  - в  значительной  степени - романтизированных  героев.
      «Человек,  который  смеётся» - один  из  наиболее  ярких  романов  позднего  Гюго,  где  очень  наглядно  предстаёт  своеобразие  его  художественного  метода.
      Сюжет  этого  произведения  отнесён  в  далёкое  прошлое,  действие  романа  происходит  в  XVII  веке,  на  фоне  гипертрофированных  картин  старой  Англии - с  её  контрастом  крайней  нищеты  и  сказочной  роскоши.
      Гюго  разоблачает  вопиющие  преступления  аристократии  и  королевской  власти,  предваряя  свой  роман  словами: «В  Англии  всё  величественно,  даже  дурное…нигде  не  существовало  феодального  строя  более  блестящего,  более  жестокого  и  более  живучего,  чем  в  Англии..»
      Наиболее  сильным  и  художественно  выразительным  образом  романа  является  сам  «человек,  который  смеётся»  -  Гуинплен.
     
Гуинплен глазами Фр. Гойи
Сначала  перед  читателем  мелькают  смутные  силуэты  странных  людей  -  то  ли  разбойников,  то  ли  нищих, бросивших  на  берегу  ребёнка  перед  тем,  как  уплыть  в  море…; ребёнка,  у  которого  о  своём  прошлом  сохранились  лишь  смутные  отрывочные  воспоминания…; ребёнка,  чьё  уродство  -  маска  вечного  смеха – вызывала  у  окружающих  не  сочувствие,  а  ответный  смех.
      Кем  он  мог  стать,  имея  такое  лицо?!  Фигляром,  скоморохом,  балаганным  шутом…Вот  как  описывает  его  автор: «Природа  не  пожалела  своих  даров  для  Гуинплена. Она  наделила  его  ртом,  открывающимся  до  ушей,  ушами,  загнутыми  до  самых  глаз,  бесформенным  носом  и  лицом,  на  которое  нельзя  было  смотреть  без  смеха.
     Если  при  встрече  с  этим  фигляром,  -  ибо  Гуинплен  был  фигляр,  - 
после  того,  как  рассеивалось  первоначальное  весёлое  впечатление,  вызываемое  наружностью  этого  человека,  в  него  вглядывались  более  внимательно,  на  его  лице  замечали  признаки  мастерской  работы. Такое  лицо  -  не  случайная  игра  природы,  но  плод  чьих-то  сознательных  усилий… Очевидно,  какая-то  таинственная  и,  по  всей  вероятности,  тайная  наука,  относившаяся  к  хирургии…исказила  его  природные  черты,  несомненно  ещё  в  очень  раннем  возрасте  и  умышленно  создала  такую  физиономию…С  таким  лицом  люди  не  рождаются.
      Как  бы  там  ни  было,  маска  Гуинплена  удалась  на  славу… Гуинплен  был  скоморохом. Он  выступал  перед  публикой. Ничто  не  могло  сравниться  с  производимым  им  впечатлением…Людям,  носившем  траур,  приходилось  избегать  Гуинплена,  ибо  с  первого  же  взгляда  они  невольно  начинали  смеяться  до  неприличия…Увидев  Гуинплена,  люди  хватались  за  бока: он  только  раскрывал  рот,  как  все  покатывались  от  смеха…
  
кадр из к/ф "Человек, который смеётся",  2012 г.
    Однако  сам  он  не  смеялся.  Смеялось  его  лицо,  он  же  был  далёк  от  всякого  веселья…»
      Раскрытие  тайны  рождения  Гуинплена  и  происхождения  его  чудовищной  маски,  да  и  сама  судьба   главного  героя  романа  -  удивительная   история  маленького  лорда  Кленчарли  (т.е. Гуинплена),  ставшего  жертвой  придворных  интриг,  завораживает  читателя.     
      Эта  книга  -  образец  талантливо  завязанной  романтической  интриги,  где  всё  построено  на  внезапных  открытиях  и  резких  переломах:  вот,  кажется,  уже  раскрыты  все  тайны  -  уличный  фигляр  волею  судьбы  возвращает  себе  титул  лорда  и  пэра  Англии  (иначе  говоря,   справедливость  -  торжествует!),  но  автор   пресекает  «на  корню»  наметившийся   хэппи- энд…
Принятие Гуинплена в палату лордов
кадр из к/ф "Человек, который смеётся",  2012 г.
      Гуинплен  -  теперь  уже  лорд   Кленчарли,  -   выступил  на  заседании  палаты  лордов  с  пламенной  речью  в  защиту  обездоленных,  но  ответом    ему  был  лишь  издевательский  хохот  аристократов! Как  когда-то,  на  ярмарке…
      Герой  покидает  этот  чуждый  ему  мир,  чтобы  вернуться  к  прежней  жизни,  но  смерть  Деи,  возлюбленной  Гуинплена,  переполняет  чашу  его  терпения,  ввергая  в  пучину  полного  и  безнадёжного  одиночества…Перед  ним  расстилается  бездна,  и  он  решительно  шагает  в  неё…
      С   палубы – вниз!
      Ласковые  волны  дружелюбно  встретили  Гуинплена;  их  не  смешила  уродливая  гримаса   на   его  лице,  не  пугало  его  безобразие,  не  отталкивали  мучения  его  израненной  души; волны  несли   несчастного  зыбкими  путями,  мягко  покачивая  над  бездонными  глубинами…Именно  там  нашел  успокоение  человек,   который  некогда  стал  жертвой  тщательно  продуманного   и  мастерски  исполненного  преступления… человек,  который  так  много  страдал  и  всю  жизнь  прятал  свою  боль  под  маской  смеха…
      «Всегда  ли  смех  выражает  веселье?»

      А  теперь  - самое  время  поговорить  об  исполнителях,  а  также  - о  заказчиках  этого  чудовищного   злодеяния.
         «ПЛАСТИЧЕСКИЕ  ХИРУРГИ»   СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
Охотники за детьми, компрачикосы
      Компрачикосы  (от  исп. Comprachicos, букв.  -  покупатели  детей), в  Испании,  Англии,  Германии,  Франции  13-17 вв. преступные  сообщества,  занимавшиеся  похищением  и  куплей-продажей  детей.  Превращали  нормальных  детей  в  физических  уродов  и  затем  продавали  в  качестве  шутов,  акробатов  и  т.п.                                         Советский  энциклопедический  словарь.
                                                                                                                                                             
      Вторая  часть  пролога  знаменитого  романа  Виктора  Гюго  «Человек,  который  смеётся»  полностью  посвящена  подробному  описанию  таинственного    и  зловещего   сообщества  XVII  века,  и  никто  не  сумел  бы  рассказать   нам  о  компрачикосах  лучше,  чем  сам  автор.
     «Компрачикосы,  или  компрапекеньосы,  представляли  собой  необычайное  и  гнусное  сообщество  бродяг…Они  оставили  память  о  себе  в  уголовных  кодексах  Испании  и  Англии…
       Компрачикосы  вели  торговлю  детьми. Они  покупали  и  продавали  детей,  но  не  похищали  их. Они  делали  из  них  уродов...для  которых  закон  существования  был  чудовищно  прост: им  разрешалось  страдать  и  вменялось  в  обязанность  служить  предметом  развлечения.
      Чего  ради?  Ради  потехи.  Народ  нуждается  в  потехе. Короли  -  тоже. Улице  нужен  паяц; дворцам  нужен  гаер.  Одного  зовут  скоморохом,  другого  -  шутом…
     Ребёнок,  предназначенный  служить  игрушкой  для  взрослых,  -  явление,  не  раз  имевшее  место  в  истории.  В  простодушно-жестокие  эпохи  оно  вызывало  к  жизни  особый  промысел…
      Чтобы  сделать  из  человека  хорошую  игрушку,  надо  приняться  за  работу  заблаговременно.  Превратить  ребёнка  в  карлика  можно  только  в  самом  раннем  возрасте…»
      Что  касается  «производства»  карликов,  то  тут  компрачикосы  могли  бы  при  желании  воспользоваться  опытом  китайских  «коллег»!
    «В  Китае  с  незапамятных  времён  существовало  искусство,  которое  следовало  бы  назвать  отливкой  живого  человека. Двухлетнего  или  трёхлетнего  ребёнка  сажали  в  фарфоровую  вазу  более  или  менее  причудливой 
формы,  но  без  крышки  и  без  дна,  чтобы  голова  и  ноги  проходили  свободно.  Днём  вазу  держали  в  вертикальном  положении,  а  ночью  клали  набок,  чтобы  ребёнок  мог  спать. Дитя  росло,  таким  образом,  только  в  ширину,  заполняя  своим  стиснутым  телом  и  искривлёнными  костями  все  полые  места  внутри  сосуда. Это  выращивание  в  бутылке  длилось  несколько  лет.                  По  истечении  известного  времени  жертва  оказывалась  изуродованной  неисправимо.  Когда  убеждались,  что  эксперимент  удался  и  что  урод  вполне  готов,  вазу  разбивали,  и  из  неё  выходило  человеческое  существо,  принявшее  её  форму.
      Это  имело  свои  удобства:  можно  было  заказать  себе  карлика  какого  угодно  вида».
      Однако  в  Европе  существовали  свои  «специалисты»  со  своими  «наработками»…
      «... Фабрикация  уродов  производилась  в  большом  масштабе  и  охватывала  многие  разновидности.  Из  нормального  человека  делали  выродка.  Человеческое  лицо  превращали  в  рожу. Останавливали  рост.  Перекраивали  ребёнка  наново.
       Искусственная  фабрикация  уродов  производилась  по  известным  правилам.  Это  была  целая  наука. Некоторым  операторам  того  времени  превосходно  удавалось  вытравить  с  человеческого  лица  образ  божий. Доктор  Конквест,  член  Аменстритской  коллегии,  написал  на  латинском  языке  книгу,  посвящённую  этой  хирургии  наизнанку,  изложив  её  основные  приёмы.
      Торговля  детьми  в  семнадцатом  столетии,  как  было  выше  упомянуто,  дополнялась  особым  промыслом. Этой  торговлей  и  этим  промыслом  занимались  компрачикосы.  Они  покупали  детей,  слегка  обрабатывали  это  сырьё,  а  затем  перепродавали  его.
      Продавцы  бывали  всякого  рода,  начиная  с  несчастного  отца,  который  был  не  в  силах  нести  бремя  семьи,  и  кончая  рабовладельцем,  желавшим  выгодно  сбыть  приплод  от  принадлежащего  ему  человеческого  стада...    
     Английские  законы,  направленные  против  бродяг,  всегда  отличались  крайней  суровостью…»      Но  к  компрачикосам,  бродячим  скупщикам  детей,  в  эпоху  Стюартов  относились  сравнительно  лояльно.  
     «…Долгое  время  компрачикосы  находились  почти  на  легальном  положении…По  мере  надобности  правительство  прибегало  к  их  услугам.  Это  были  времена, когда  пресекали  существование  целых  родов,  почему-либо  являвшихся   помехой  или  настроенных  мятежно,  когда  одним  ударом  уничтожали  целые  семьи,  когда  насильственно  устраняли  наследников.  Иногда  обманным  образом  лишали  законных  прав  одну  ветвь  в  пользу  другой.   
      Иаков  II…пламенный  ревнитель  веры,  преследовавший  евреев  и  травивший  цыган…  относился  к  компрачикосам  терпимо.  У  него  были  на  то  уважительные  причины:  он  сам  пользовался  их  услугами,  и  это  случалось  не  раз...  компрачикосы  были  покупателям  человеческого  товара,  которым  торговал  король.  Они  весьма  искусно  устраивали  внезапные  исчезновения. Такие  исчезновения  иной  раз  требовались «для  блага  государства».  Стоявший  кому-нибудь  поперёк  дороги  малолетний  наследник,  попав  к  ним  в  руки  и  будучи  подвергнут  ими  определённой  операции,  утрачивал  свой  облик.

     Компрачикосы  обладали  умением  видоизменять  наружность  человека  и  этим  могли  быть  полезны  целям  политики.      Собственное  лицо  человека  навсегда  становилось  маской  -  трудно  найти  что-либо  остроумнее  этого.
      Компрачикосы  подвергали  обработке  детей  так,  как  китайцы  обрабатывают  дерево. У  них…  были  свои  секретные  способы…свои  особые  приёмы…Они  с  такой   изобретательностью  изменяли  наружность  ребёнка,  что  родной  отец  не  узнал  бы  его… Они  вытравляли  природные  черты  ребёнка,  как  спарывают  метку  с  украденного  носового  платка…
      Компрачикосы,  уродуя  лицо  ребёнка,  лишали  его  и  памяти… Чудовищная  хирургия  оставляла  след  на  его  лице,  но  не  в  мозгу. В  лучшем  случае  он  мог  вспомнить,  что  однажды  его  схватили  какие-то  люди,  затем  -  что  он  заснул  и  что  потом  его  лечили.  От  какой  болезни,  он  не  знал.. Никакого  надзора  за  ним  не  было,  однако  из  виду  его  не  упускали.  Он  мог  пригодиться..»
      Именно  по такому сценарию сложилась судьба  несчастного 
Иллюстрация Даниеля Вирга
 во французском издании
романа «Человек, который смеётся»
Гуинплена,  главного  героя  романа  Виктора  Гюго  «Человек,  который  смеётся»!
      Тайное  общество  бродяг-компрачикосов   было  интернациональным,  поэтому  и  разговаривали   они  на  своём  особенном  языке,  составленном  из  обрывков  наречий.  Это  было  удобно  - посторонний  не  мог  понять,  о  чём  договариваются  зловещие  «покупатели»  детей.
       «… компрачикосы  были  своего  рода  сообществом,  имевшим  свои  законы,  свою  присягу,  свои  обычаи…
      …Кроме  того,  компрачикосы  были  крайне  сдержаны  и  молчаливы: они  твёрдо  блюли  данное  слово,  что  совершенно  необходимо  в  государственных  делах.  Правда,  это  соответствовало  их  же  собственным  интересам:  если  бы  король  потерял  к  ним  доверие,  им  грозила  бы  немалая  опасность..
      В  1688  году  в  Англии  произошла  смена  династии.  Стюарта  вытеснил  принц  Оранский.  Место  Иакова II   занял  Вильгельм III
     Вильгельм  Оранский,  не  разделявший    образа  мыслей  Иакова  II и  придерживавшийся  в  своей  деятельности  других  принципов,  сурово  относился  к  компрачикосам. Он  положил  немало  труда,  чтобы  уничтожить  этот  тлетворный  сброд…»
     Описывая  компрачикосов,  Гюго  не  скупится  на  подробности,  но  совершенно  непонятно,  откуда  он  их  взял.  Учёные  до  сих  пор  не  нашли  в  исторических  документах  достоверных  подтверждений  факта  существования  такой  мощной  и  многочисленной  организации. Правда, эхо  этого  чудовищного  явления  можно  проследить  в  уголовных  кодексах  разных  стран.
      А  матери  на  севере  Испании  ещё  долго  пугали  непослушных  детей  компрачикосами…

Библиографический  список  использованной  литературы
1.    Гюго  Виктор / Краткая  Литературная  Энциклопедия. Гл.  ред. А.А. Сурков. М.: «Советская  Энциклопедия», 1964. – Т.2. – С. 470-477.
2.   Советский  энциклопедический  словарь. – М.: «Советская  Энциклопедия», 1980. -  С. 622.
3.   Гюго  Виктор.  Человек,  который  смеётся /[Пер.  с  фр. Б.  Лившица]. – Х.: Прапор, 1987. – 463 с.
4.   Евнина  Е. Виктор  Гюго. – М.: Изд-во  «Наука», 1976. – 216с.
5.   Муравьёва  Н. Гюго. – М.: Изд-во «Молодая  гвардия», 1961. – 384с. («Жизнь  замечательных   людей»: Серия  биографий; Вып. 14).
6.   Основные  произведения  иностранной  художественной  литературы: Лит.- библиогр. справочник. – М.:Книга, 1980. – 599-602.
7.   Писатели  Франции. – М.: «Просвещение», 1964. – С.316-345.
8.   Иванов, К. Охотники  за  детьми [Текст]: Зачем  английскому  королю  были  нужны  компрачикосы?/ Кирилл  Иванов// Загадки  истории. – 2016. - №37. – С.21.          

Комментариев нет:

Отправить комментарий